kodola (kodola) wrote,
kodola
kodola

ЧАЙКА ЗА КОЛЮЧКОЙ

День театра – профессиональный праздник всех, чья жизнь связана с театром – актёров, режиссёров, сценаристов, осветителей, звукоинженеров, рабочих сцены, служащих в бухгалтерии, вахтёров и гардеробщиков - на самом деле, слишком короткая, по сравнению с тысячелетиями театрального искусства.
Театр вырос из античных времён, пережил взлёты и падения, и сегодня театр бывает драматическим, оперным, балетным, кукольным, театром пантомимы или уличным театром…. Но среди всех видов театров вы не найдёте упоминания о театре лагерном. Однако, и сегодня при «зонах» существуют «культурно-воспитательные части», являющиеся потомками первого лагерного театра при Соловецком лагере Особого Назначения.
В 1923 году советская власть, пытаясь показать миру свою лояльность, открыла на территории С.Л.О.Н., в здании Преображенского собора, «Театр Культа», символом которого стала беломорская чайка, аналогичная чайке чеховской, парящей в МХАТ… В 1924-25 годах художники, литераторы, актёры и музыканты, сидящие на Соловках, создали театр, названный в духе времени – «Х.Л.А.М.». Уголовники, восхитившиеся невиданной свободой творчества, создали театр «Свои». Таким образом, даже лагерный театр разделился на два направления. Но оба театра объединяло живое участие одной персоны.
Борис Глубоковский - участник кружка имажинистов, актёр Камерного театра Тагирова, близкий знакомый Есенина, принимавший участие в избрании Велимира Хлебникова «Первым председателем Земного шара» - был арестован по делу об «Ордене русских фашистов» и попал на Соловки в 1925 году. Именно он стал активным участником и создателем культурной, но лагерной жизни Соловков. Не сохранилось его фотографий. По описаниям заключённых, «Это был высокого роста человек, стройный, красивый, живой, с хорошими манерами. Одет он был по соловецкой моде немногих людей, которым был доступен Помас (пошивочная мастерская, одевавшая жен немногих вольнонаемных и наиболее блатных из заключенных): черное полупальто с кушаком, черные галифе, высокие сапоги, кепка чуть набекрень. Он был разносторонне одарен». Говорят, Глубоковский был автором песни, звучавший на опереточный мотив, и бывшей очень популярной в России того времени:

От морозных метелей и вьюг
Мы, как чайки, умчимся на юг,
И мелькнут вдалеке огоньки -
Соловки, Соловки, Соловки!

Обещали подарков нам куль
Бокий, Фельдман, Васильев и Вуль.
Но в Москву увозил Катанян
Лишь унылый напев соловчан:

Всех, кто наградил нас Соловками,
Просим, приезжайте сюда сами.
Посидите здесь годочков три иль пять -
Будете с восторгом вспоминать.

И когда-нибудь вьюжной зимой
Мы сберемся веселой толпой,
И начнут вспоминать старики
Соловки, Соловки, Соловки!

В 1930 году Глубоковский был освобождён, а Соловецкий театр расформирован. Потому что чайки в неволе не выживают. Как и театры. Глубоковский умер в 1932 году, будучи глубоким наркоманом.

Фотографии из альбома, подаренного С.М. Кирову руководством Соловецких лагерей особого назначения ОГПУ. 1929–1930 годы

















Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments