kodola (kodola) wrote,
kodola
kodola

Categories:

Название ниже

Исследование возможностей импортозамещения в сфере внутреннего туризма на примере отдельных населённых пунктов Пинежского и Мезенского районов Архангельской области.
Или просто:
Поездка в Кимжу!

Букв будет много, потому что не все мысли можно выплеснуть на бумагу. Пардон, на экран. Каждые новогодние каникулы мы с друзьями ходим в баню пьём самогон выезжаем в короткие автомобильные путешествия по Архангельской области. В этот раз дёрнуло меня за язык произнести слово «Кимжа»… Деревенька (по меркам МО) и село по церковным меркам, ибо есть в селе один федеральный памятник – церковь Одигитрии 1709 года, три памятника регионального значения (амбар, крест и мельница) и 71 (!) памятник местного значения (дома и амбары). Короче, старинная поморская деревня из дерева. Есть в Кимже гостевой дом.
Лет шесть назад, мой знакомый, капитан яхты «Архангельск», Валерий Николаевич (В.Н., как мы его за глаза называем) купил в Кимже 2 старинных дома и начал их восстанавливать. Его сестра, Нина Николаевна, приехала помочь брату, влюбилась в Кимжу, осталась здесь жить и поднимать хозяйство «развивать туристический проект», как сейчас новомодно говорить в рамках импортозамещения в туризме, т.м. Началось всё хорошо, постепенно становилось лучше, даже группы начали посещать Кимжу – благо, в селе есть энтузиасты (о них позже) и есть зачем туда приезжать, кроме деревянного зодчества и чистого воздуха. И всё бы уже импортозаместилось, да В.Н. заболел. Яхту выставил на продажу – не купили, один дом продали «на лечение» и Нина Николаевна принимает гостей в том, что осталось… В старом доме. Забыл упомянуть важный нюанс: кроме дома Нины Николаевны, поселиться в Кимже негде, и потому уровень проживания меня лично не интересовал. Я понимал, что жизнь в старинном поморском доме, стоящем посреди пятисотлетней поморской деревни, расположенной на берегу реки, вдали от любых центров цивилизации, налагает на тебя ряд ограничений и обязательств, вот и всё. Потому просто созвонился с Ниной Николаевной и заказал проживание на группу 6 человек на 2-ое суток. 1500 за сутки с человека. В цену (о боги импортозамещения в туризме!!!) ВКЛЮЧЕНО!!! ЧЕТЫРЁХ! РАЗОВОЕ! питание!!! Кимжа all inclusive. Надо сказать, что all inclusive иллюзий у меня не вызывал, и вообще я побуист. На социальные мелочи я забиваю один большой приёмный буй. Потому предупрежу: поедете в Кимжу – готовьтесь к уровню «бывалый походник».
Передвигаются наши друзья на «Ш-Нивах», и поутру мы двинулись от Архангельска через Белогорский (прб. 100 км.) и Пинегу (прб. 100 км.) на мезенскую дорогу до Кимжи (прб. 100 км.). Короче, вот здесь:
кимжа.jpg

Не знаю, как у вас, а у нас мороз. Нам выпало на всю поездку минус под тридцатку… От Пинеги уже идёт обычная грунтовка, ставшая очень хорошим, гладким, как зеркало, и извилистым, как след змеи, но не широким, зимником.

Мы никуда не торопились, потому что иногда езда по нашим дорогам заканчивается так... Фото с обратного пути, но мы видели такое и туда и обратно.

В Белогоском перекурили, и неожиданно окунулись в Блока.

в Пинеге зашли в кафе.

В кафе мы не первый раз, потому что меню там обычное, столовское, но качества отменного, а за такие деньги (300 на двоих, как в депутатской столовой, ей-богу) – даже божественного качества, клянусь своей треуголкой! Обед на двоих с салатиком, картофельным пюре, с рубленым бифштексом из настоящей говядины, дополненный молочной нежности сырниками со сгущёнкой и залитый компотом из сухофруктов, сваренным в лучших традициях советской кухонной школы, не оставит равнодушным самого изысканного гурмана. Но не в этом суть. В Пинеге, в кафе, есть дверь в другой мир. И посетителям кафе выдаётся ключ в иной мир. Ключ этот выглядит самым тривиальным образом, и потому не каждый распознаёт этот уникальный артефакт.

Большинство понимает его символическое значение много позже, возвращаясь из иномирья. Это ключ в последний тёплый туалет по маршруту. Вот так бывает. За каждой дверью в придорожный туалет может лежать выход в другую реальность. Без тёплых туалетов и горячей воды. Переступив границу цивилизации, к обеду мы добрались до Кимжи. Гостеприимная хозяйка держала обед горячим, и потому мы с радостью откушали винегретика на кимженской капустке, ушицу из мезенской сёмужки и куриное филе с рисом на второе. Да с морозца… Да под… Ой. Поели быстро, на улице наступили северные сумерки, и некоторые вышли прогуляться, чтобы осознать произошедшее. Уточню: сначала нас было шестеро, потом стало восемь, а перед отъездом присоединился ещё один. Девятый. И ещё с нами был лабрадорБаш – общительный парень. А мест было шесть в одной комнате… На второй день Нина Николаевна пообещала переложить пару на полати, но сегодня они были заняты – приехала пара из Москвы на крутом джипе-паркетнике с номерами, сплошь состоящими из семёрок. Полати заняли они. В доме же был просто музей. Местный, этнографический, частный музей с богатой коллекцией. В доме было так:

и так

и вот эдак.

Пара участников нашей компании, людей, которые не знали, что граница цивилизации проходит по туалету Пинеги, захотели тёплый туалет. И получили биоунитаз с обогревателем сбоку. Умывальник один на девятерых, поэтому мы с милой умывались снегом. (Хрена ли, поморы!) Москвичи фотографировали. Но сытный обед, а также продукты брожения, перегонки и дистилляции сгладили шок от столкновения с поморской реальностью. Прогулка по селу плавно перетекла в ужин. Традиционный винегрет, и треска по-поморски тушёная с картофелем в молоке навеяли общее застольное настроение, перешедшее в экспромт-поздравление от Деда Мороза. Спали как убитые. ЛабрадорБаш слонялся по комнате, дружелюбно полизывал спящих, бил их по лицам весёлым хвостом, но утро следующего дня всё равно началось в 9.
На завтрак оладушки с морошкой и черникой, и пошли в местный этнографический музей «Дом Политова». Обычный двухэтажный поморский дом-двор. Жилые помещения, русская печь, скотник и птичник, амбар, отхожие места – всё в одном. Верх смекалки человека, живущего на севере. Викинги также жили. Дому лет 120-150. Музей (и школа ремёсел, а ещё в селе есть хор) созданы на основе ТОС, то есть – энтузиастами. Сейчас Евдокия Гавриловна (я так понял, основатель, директор, экскурсовод) получила статус МБУК и ей стало полегче. Экспозиция музея более чем достойная, богаче многих «районных» музеев. Вход в музей:

Видимо, это просто поморская домашняя качелька для детей... Чтобы развлекались не выходя на улицу - там мороз за тридцаточку...

В печи горел огонь. Ритуальный. Потому что было очень холодно.

Это оборудование для богатых изб. Керосиновая лампа.

Прялка. Просто прялка.

Зыбка. Не люлька, а зыбка. Зыбь качает. Жёнка поморская, говорят, всю жизнь качала зыбку, которая прямо у печи висит.

Зыбка, на секунду, 1886 года...

Запечье. Там темно.

Суровые поморские игрушки.

Просто потолок.

Сапог с деревянными гвоздиками. Собрали всё по чердакам. Судя по дому нашей хозяйки, в Кимже ещё на пяток музеев наберётся.
Это светец. Вставь лучину и станет  светло.

Недалеко от качелей. Санки современные. Hand made. Стоимость около миллиона. Обращайтесь.)

А дуги настоящие.

Говорить Евдокия Гавриловна о Кимже может долго. Более всего мне запомнился рассказ об основателях села, двух фамилиях – Паюсовых и Федорковых. Тем более, что моя милая жена имеет к одной фамилии прямое отношение – её бабушка, Федоркова Фатина Александровна, родом из Каменки, что у перед Мезенью, куда её дед уехал на заработки из Кимжи. Так вот. Был в поморских сёлах интересный праздник. Можно назвать его массовыми смотринами. Молодёжь «круги крутила». Как я понял (могу ошибаться в деталях) выстраивалось два круга – внешний из парней и внутренний из девушек на выданье. Они совершали какие-то парные танцевальные движения, а потом круг сдвигался. Таким образом, каждый парень танцевал с каждой девушкой. После танца будущие невесты совершали «парадный» выход, шли цепочкой, держась за конец платка предыдущей девушки. И выстраивались они не просто так, а по старшинству родов, живущих в селе. В каждом поморском селе главный род был один. А в Кимже – два рода, которые оспаривали первенство основателей. Потому в Кимже в начале цепочки невест ходили две девушки – одна от рода Паюсовых, вторая – от рода Федорковых. Их так и называли – паюсовка и федорковка. Интересно, что самым зажиточным в селе к началу XX века стал род Дерягиных (могу переврать написание). Они построили мельницу, и их девушки были самыми богато одетыми. А ходили в конце цепочки, как самый молодой род. Так и говорили: Дерягины хвосты тащат. Мы пообещали прислать в музей родословную «каменской» линии Федорковых. На этот день милая стала «федорковкой». По сути, это так и было. Из этой же линии, например, происходит Герой Советского Союза Федорков Владимир (брат бабушки Фатины), друг легендарного Алексея Маресьева. А девушки поморские ходили вот в таких нарядах. У моей личной федорковки такое (побогаче, правда) в приданом лежало. И лежит до сих пор. Это полушубок.
IMG_9423.JPG
Это повязка. Девушки.
IMG_9422.JPG
Эта победнее.
IMG_9420.JPG
На обед был суп куриный с фрикадельками, гречневая каша с домашними котлетами и… вы уже догадались… винегрет! Хлеб, кстати, в Кимжу завозят раз в неделю из ближайшего села Дорогорского. А воду Кимжа берёт из проруби в одноименной реке. С электричеством тоже плоховато: дизель-генератор не вытягивает, и чтобы включить духовку для приготовления кулебяк с палтусом на «паужну» (это такой поморский полдник), надо выключить обогреватель у биоунитаза… Привет импортозамещению. Не только в туризме. Любому импортозамещению. После обеда у нас образовалось «окошечко» на фотографию, как и перед обедом. Общий сбор деревянного зодчества прилагаю.




Федорковка на родине.





Но нас ждала «Школа ремёсел»… «Школа ремёсел» – это ещё одно подразделение организации местных подвижников, лидером которых является Евдокия Гавриловна. Она же стоит во главе движения за восстановление церкви (вся в лесах 14 лет – и церковь, и Евдокия Гавриловна, даже Авдеев ей лично звонил, узнавал, как там реставрация, да где тот Авдеев, а леса и ныне там). Обещают церковь к лету сдать – прокуратура больше не дремлет, потому что деньги в стране закончились по пути к импортозамещению. Школа ремёсел… Сначала всё было обычно. Конечно, умилила коллекция деревенских нарядов шестидесятых-семидесятых годов… Такие чулки носила моя мама...

Платья не носила.

Затем хорошая экспозиция, посвящённая житу – ячменю. Как рОстили, жали, молотили, пололи (очищали от плевел), мололи, хлеб делали да пиво варили. Но тут я дам фото без очереди. Жернов.

Плуг и борона.

Бочонки для пива. Заправляли ввсё в бочонок, когда пиво было готово, открывали пробку и сливали пиво. Вся муть оставалась внизу.  

Это просто жито. Слева - тетёрки.

Этим пололи ячмень. Полоть - это очищать на ветру от окружающего зерно. Плевел. Полоть. Получалась полова. В детстве слышал это слово, собирая полову с дедом для корма свиньям.

Это... блин... сеялка. Нет. Веялка.

Ступа.

Общий вид.

Всё честь по чести. Понятно, чётко, поэтапно, со всеми объектами показа. Честь и хвала тем, кто писал ТЭП. А потом мы опять попали в другую реальность. С переходом через цех ткачества.





Шесть ткацких ручных станков. Из дерева, настоящих. Частью старинных, восстановленных; частью новых. Ткут здесь не только простые «дорожки», но и узорчатую ткань – полотенца.
IMG_9499.JPG
Нам, конечно, всё показали, но пробовать я даже не стал – настолько сложен процесс тканья даже простенькой «дорожки» из остатков тряпочек… Одни педальки на станке чего стоят – как на рояле играет мастерица… Что уж говорить об узорчатой ткани, где среди шестисот нитей ткачиха должна выводить сложнейший узор! Сюда, кстати, приезжают разные «столичные» этнографы-искусствоведы. Одна из них, питерский (ая?) (наверняка, очень уважаемый человек, не буду называть её имя) искусствовед в сопровождении аспиранта дополнила экскурсию своим жарким выступлением, неожиданно окончив его в популярном нынче ключе «патриопокалипсиса»: «И вот сейчас, в это трудное время, эти люди, энтузиасты своего дела восстановили… А эта война… Не дай бог – сбросят ядерную бомбу… Будет жалко, если всё это погибнет… Мы-то ладно… Но… уникальная народная культура…» Меня порвало. Я пошёл и сел за парту. Под экспозицией школьной рубашки моего детства. Кафка рядом не стоял. Всё вернулось – рубашки, парты, ядерные бомбы. И мы пошли на паужну. По пути я забежал на мельницы. Извините за зернистость.






За паужной были кулебяки с палтусом. Пара кулебяк, чаёк и огненная перцовочка домашнего настоя сподвигли на полати – москвичи уехали. Намечалась баня – я её заранее заказывал у Нины Николаевны. В баню пойдём к соседям – они уже топят. Время до бани прошло в блаженной дрёме. В баню мы были первыми.
Кимженским баням хочу посвятить особую главу для тех, кто туда соберётся – потому что и место красивейшее, и сохранности редкой, и люди чудесные… Но моё представление о банях поломалось на части вдрабадан о кимженскую постройку. Привели нас к бане (а на улице мороз за тридцаточку), завели в предбанник, и говорят: у нас предбанника нет. Смотрю – и действительно нет предбанника. Крыша есть, а под крышей – мороз за тридцаточку. И коврик на ледяном полу. Владельцам предбанник не нужен – халат накинул, домой пробежал. А я в пуховике со всеми прибамбасами типа варежек и термобелья, ё. Ладно. Раздеваемся, залетаем. Жарко. Но не очень. Мыльня+парилка в одном лице. Хочешь париться – мыться будешь в жаре, а предбанника нет – обсохнуть негде. Я выбрал чуть погреться и чуть помыться, потому что вода из реки… Всего 50 литров кипятка и 200 литров холодной воды на всех. И даже если лабрадорБаш в баню не пойдёт, всё равно… ммм… маловато будет. После обмывания наступил этап вытирания и одевания. Вытер волосы, выбежал на мороз за тридцаточку, отёрся от выступившей испарины, быстро натянул всё, что смог, перевыполнив армейский норматив «подъём-отбой», но волосы всё равно успели превратиться в лёд. Начал понимать, что такое «лагерная баня» в мемуарах соловецких заключённых… Милая выскочила таким же образом, и мы побежали домой. По пути, на морозе, нас любезно встретила хозяйка бани и спросила: «Как намылись?». И тут меня настигло просветление. Когда хозяин русской бани испрашивает гостей, он говорит: «Как пар?». В Кимже спрашивают «Как намылись?» Ясно? Как хлопок одной ладонью… Мыться пошли трое из оставшихся семерых. Остальные вместе с лабрадоромБашем решили не экспериментировать на гигиене. А я в очередной раз познал важность терминологической базы: баня бывает разная…
Перед ужином зашла Евдокия Гавриловна, и в разговоре об импортозамещении в туризме «вставании с колен» сказала, что у американцев есть чему поучиться. У одного из наших участников поездки в этот момент включился «крупный служащий» и я услышал много старого о пиндосах, и о том, что учиться у них нечему, потому что они же у нас всё и с….дили. Правда, монолог быстро прервался, и сознание служащего вернулось в обычную туристическую поездку. Тяжёлая, всё-таки, у гос.служащих работа… Так и пахнуло искусствоведом с ядерной бомбой. На ужин был гусь, которого мы захватили с собой. Гусь из русской печи, обложенный картошечкой в мундире, уложенный изнутри яблоками, обмазанный горчичкой… В общем, всё мы не допили, потому что объелись. Ночь на полатях была сказочной, а на завтрак была гречневая каша на молоке и блины. Нина Николаевна – просто чудо. Сколько сил надо, чтобы вот так, в ручном режиме, с водой из реки, с хлебом раз в неделю, постельные комплекты туристов, кстати, она зимой возит на маршрутке в Архангельск (!!!) стирать, дрова, благо, местные помогают колоть за отдельные деньги… Ёперный театр! Импортозамещение, говоришь? Мы распрощались с нашей хозяйкой, и поехали обратно. По пути заехали в деревню Кулой…

В Кулое – разруха. На всё бывшее село (церковь разрушена, остались стены) – 4 дыма.

И четыре же мужика пилят лёд на Кулое…

И пароходик стоит – видно, летом курсирует на Север и обратно.

Жесть. Нет Кулоя. А был Кулой тоже красивым, судя по остаткам строений… А мужики пилили прорубь.

Церковь разрушена. Рядом был соляной источник.

Зато по пути нас встретили олени. Они нас ждали в засаде, это было понятно. Местные хлебные рекетиры.





И ещё одно село по пути – Гбач. Решили заехать, посмотреть, как живут гбачане. И гбачанки. Добротное село. Тоже – было. Как и Кулой.







Синька-красивенька.

Вид на Гбач.

Место – красивейшее, с отличным видом с горки, прямо перед трассой на Пинегу. Через Гбач проходит лесовозная трасса, кстати. А нам в Пинегу, в которой мы приятно поели... По пути мы размышляли, можно ли заняться туризмом в Кимже, например. Старинный дом можно купить не дорого, да вот… Скважина, утепление, дальность села от трассы… Не, не вариант. Если мыслить модным словом «кластер», решение напрашивается простейшее. В Пинеге необходим хороший гостевой дом. Номеров на 10 максимум. С четырёхразовым питанием. И всё. Все интересные места – сёла с редчайшей деревянной архитектурой, пинежские пещеры, пинежские красоты, Мезень с её уникальными (вторыми в мире по высоте!) отливами, Кимжа с Евдокией Гавриловной и церковью, а также Ниной Николаевной с кулебяками, все неизвестные русскому туристу названия – Азаполье, Березник, Погорелец, Мелогора, Лампожня, Палуга, Кеслома… Все эти странные слова превратятся в востребованный туристом продукт в рамках импортозамещения в туризме. Только этого, скорей всего, не произойдёт. Потому что предпринимателю, подобному мне, сделать это не просто. Справки, сертификаты, лицензии, разрешения, сэсы… предпринимай на здоровье, всё для тебя, предприниматель! А если за это возьмётся государство, не дай бог, исполняя поручение президента… Я вспоминаю рассказ Евдокии Гавриловны… Она рассказывала, как они восстановили деревянную мельницу (сейчас она рабочая, это отдел музея) за 250 тысяч рублей. Своими силами. А потом она прочитала, что на проект восстановления аналогичной деревянной мельницы в федеральном музее деревянного зодчества «Малые Корелы» выделяется 3,5 миллиона (!) рублей… На бумажный проект, Карл! Передавай, Карл, привет импортозамещателям. Идею с пинежским кластером я им дарю. Вот и всё. И глубокий низкий поклон всем, кто действительно является «внутренним туризмом» - всем Евдокиям Гавриловнам и Нинам Николаевнам нашей необъятной неимпортозамещённой страны. С праздниками! Импортозамещателям я дам один бесплатный совет: чем дальше тёплые туалеты раздвигают границы цивилизации, тем толще туристы. Автотуристы! Не будьте самоуверенны на зимнике! И не забудьте – за границей пинежского туалета резко уменьшается частота топливозаправок! Импортозамещение акбар, слава богу!
Tags: Из жизни турконторы, Туризм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments