kodola (kodola) wrote,
kodola
kodola

Categories:

Название ниже

Исследование возможностей импортозамещения в сфере внутреннего туризма на примере отдельных населённых пунктов Пинежского и Мезенского районов Архангельской области.
Или просто:
Поездка в Кимжу!

Букв будет много, потому что не все мысли можно выплеснуть на бумагу. Пардон, на экран. Каждые новогодние каникулы мы с друзьями ходим в баню пьём самогон выезжаем в короткие автомобильные путешествия по Архангельской области. В этот раз дёрнуло меня за язык произнести слово «Кимжа»… Деревенька (по меркам МО) и село по церковным меркам, ибо есть в селе один федеральный памятник – церковь Одигитрии 1709 года, три памятника регионального значения (амбар, крест и мельница) и 71 (!) памятник местного значения (дома и амбары). Короче, старинная поморская деревня из дерева. Есть в Кимже гостевой дом.
Лет шесть назад, мой знакомый, капитан яхты «Архангельск», Валерий Николаевич (В.Н., как мы его за глаза называем) купил в Кимже 2 старинных дома и начал их восстанавливать. Его сестра, Нина Николаевна, приехала помочь брату, влюбилась в Кимжу, осталась здесь жить и поднимать хозяйство «развивать туристический проект», как сейчас новомодно говорить в рамках импортозамещения в туризме, т.м. Началось всё хорошо, постепенно становилось лучше, даже группы начали посещать Кимжу – благо, в селе есть энтузиасты (о них позже) и есть зачем туда приезжать, кроме деревянного зодчества и чистого воздуха. И всё бы уже импортозаместилось, да В.Н. заболел. Яхту выставил на продажу – не купили, один дом продали «на лечение» и Нина Николаевна принимает гостей в том, что осталось… В старом доме. Забыл упомянуть важный нюанс: кроме дома Нины Николаевны, поселиться в Кимже негде, и потому уровень проживания меня лично не интересовал. Я понимал, что жизнь в старинном поморском доме, стоящем посреди пятисотлетней поморской деревни, расположенной на берегу реки, вдали от любых центров цивилизации, налагает на тебя ряд ограничений и обязательств, вот и всё. Потому просто созвонился с Ниной Николаевной и заказал проживание на группу 6 человек на 2-ое суток. 1500 за сутки с человека. В цену (о боги импортозамещения в туризме!!!) ВКЛЮЧЕНО!!! ЧЕТЫРЁХ! РАЗОВОЕ! питание!!! Кимжа all inclusive. Надо сказать, что all inclusive иллюзий у меня не вызывал, и вообще я побуист. На социальные мелочи я забиваю один большой приёмный буй. Потому предупрежу: поедете в Кимжу – готовьтесь к уровню «бывалый походник».
Передвигаются наши друзья на «Ш-Нивах», и поутру мы двинулись от Архангельска через Белогорский (прб. 100 км.) и Пинегу (прб. 100 км.) на мезенскую дорогу до Кимжи (прб. 100 км.). Короче, вот здесь:
кимжа.jpg

Не знаю, как у вас, а у нас мороз. Нам выпало на всю поездку минус под тридцатку… От Пинеги уже идёт обычная грунтовка, ставшая очень хорошим, гладким, как зеркало, и извилистым, как след змеи, но не широким, зимником.

Мы никуда не торопились, потому что иногда езда по нашим дорогам заканчивается так... Фото с обратного пути, но мы видели такое и туда и обратно.

В Белогоском перекурили, и неожиданно окунулись в Блока.

в Пинеге зашли в кафе.

В кафе мы не первый раз, потому что меню там обычное, столовское, но качества отменного, а за такие деньги (300 на двоих, как в депутатской столовой, ей-богу) – даже божественного качества, клянусь своей треуголкой! Обед на двоих с салатиком, картофельным пюре, с рубленым бифштексом из настоящей говядины, дополненный молочной нежности сырниками со сгущёнкой и залитый компотом из сухофруктов, сваренным в лучших традициях советской кухонной школы, не оставит равнодушным самого изысканного гурмана. Но не в этом суть. В Пинеге, в кафе, есть дверь в другой мир. И посетителям кафе выдаётся ключ в иной мир. Ключ этот выглядит самым тривиальным образом, и потому не каждый распознаёт этот уникальный артефакт.

Большинство понимает его символическое значение много позже, возвращаясь из иномирья. Это ключ в последний тёплый туалет по маршруту. Вот так бывает. За каждой дверью в придорожный туалет может лежать выход в другую реальность. Без тёплых туалетов и горячей воды. Переступив границу цивилизации, к обеду мы добрались до Кимжи. Гостеприимная хозяйка держала обед горячим, и потому мы с радостью откушали винегретика на кимженской капустке, ушицу из мезенской сёмужки и куриное филе с рисом на второе. Да с морозца… Да под… Ой. Поели быстро, на улице наступили северные сумерки, и некоторые вышли прогуляться, чтобы осознать произошедшее. Уточню: сначала нас было шестеро, потом стало восемь, а перед отъездом присоединился ещё один. Девятый. И ещё с нами был лабрадорБаш – общительный парень. А мест было шесть в одной комнате… На второй день Нина Николаевна пообещала переложить пару на полати, но сегодня они были заняты – приехала пара из Москвы на крутом джипе-паркетнике с номерами, сплошь состоящими из семёрок. Полати заняли они. В доме же был просто музей. Местный, этнографический, частный музей с богатой коллекцией. В доме было так:

и так

и вот эдак.

Пара участников нашей компании, людей, которые не знали, что граница цивилизации проходит по туалету Пинеги, захотели тёплый туалет. И получили биоунитаз с обогревателем сбоку. Умывальник один на девятерых, поэтому мы с милой умывались снегом. (Хрена ли, поморы!) Москвичи фотографировали. Но сытный обед, а также продукты брожения, перегонки и дистилляции сгладили шок от столкновения с поморской реальностью. Прогулка по селу плавно перетекла в ужин. Традиционный винегрет, и треска по-поморски тушёная с картофелем в молоке навеяли общее застольное настроение, перешедшее в экспромт-поздравление от Деда Мороза. Спали как убитые. ЛабрадорБаш слонялся по комнате, дружелюбно полизывал спящих, бил их по лицам весёлым хвостом, но утро следующего дня всё равно началось в 9.
На завтрак оладушки с морошкой и черникой, и пошли в местный этнографический музей «Дом Политова». Обычный двухэтажный поморский дом-двор. Жилые помещения, русская печь, скотник и птичник, амбар, отхожие места – всё в одном. Верх смекалки человека, живущего на севере. Викинги также жили. Дому лет 120-150. Музей (и школа ремёсел, а ещё в селе есть хор) созданы на основе ТОС, то есть – энтузиастами. Сейчас Евдокия Гавриловна (я так понял, основатель, директор, экскурсовод) получила статус МБУК и ей стало полегче. Экспозиция музея более чем достойная, богаче многих «районных» музеев. Вход в музей:

Видимо, это просто поморская домашняя качелька для детей... Чтобы развлекались не выходя на улицу - там мороз за тридцаточку...

В печи горел огонь. Ритуальный. Потому что было очень холодно.

Это оборудование для богатых изб. Керосиновая лампа.

Прялка. Просто прялка.

Зыбка. Не люлька, а зыбка. Зыбь качает. Жёнка поморская, говорят, всю жизнь качала зыбку, которая прямо у печи висит.

Зыбка, на секунду, 1886 года...

Запечье. Там темно.

Суровые поморские игрушки.

Просто потолок.

Сапог с деревянными гвоздиками. Собрали всё по чердакам. Судя по дому нашей хозяйки, в Кимже ещё на пяток музеев наберётся.
Это светец. Вставь лучину и станет  светло.

Недалеко от качелей. Санки современные. Hand made. Стоимость около миллиона. Обращайтесь.)

А дуги настоящие.

Говорить Евдокия Гавриловна о Кимже может долго. Более всего мне запомнился рассказ об основателях села, двух фамилиях – Паюсовых и Федорковых. Тем более, что моя милая жена имеет к одной фамилии прямое отношение – её бабушка, Федоркова Фатина Александровна, родом из Каменки, что у перед Мезенью, куда её дед уехал на заработки из Кимжи. Так вот. Был в поморских сёлах интересный праздник. Можно назвать его массовыми смотринами. Молодёжь «круги крутила». Как я понял (могу ошибаться в деталях) выстраивалось два круга – внешний из парней и внутренний из девушек на выданье. Они совершали какие-то парные танцевальные движения, а потом круг сдвигался. Таким образом, каждый парень танцевал с каждой девушкой. После танца будущие невесты совершали «парадный» выход, шли цепочкой, держась за конец платка предыдущей девушки. И выстраивались они не просто так, а по старшинству родов, живущих в селе. В каждом поморском селе главный род был один. А в Кимже – два рода, которые оспаривали первенство основателей. Потому в Кимже в начале цепочки невест ходили две девушки – одна от рода Паюсовых, вторая – от рода Федорковых. Их так и называли – паюсовка и федорковка. Интересно, что самым зажиточным в селе к началу XX века стал род Дерягиных (могу переврать написание). Они построили мельницу, и их девушки были самыми богато одетыми. А ходили в конце цепочки, как самый молодой род. Так и говорили: Дерягины хвосты тащат. Мы пообещали прислать в музей родословную «каменской» линии Федорковых. На этот день милая стала «федорковкой». По сути, это так и было. Из этой же линии, например, происходит Герой Советского Союза Федорков Владимир (брат бабушки Фатины), друг легендарного Алексея Маресьева. А девушки поморские ходили вот в таких нарядах. У моей личной федорковки такое (побогаче, правда) в приданом лежало. И лежит до сих пор. Это полушубок.
IMG_9423.JPG
Это повязка. Девушки.
IMG_9422.JPG
Эта победнее.
IMG_9420.JPG
На обед был суп куриный с фрикадельками, гречневая каша с домашними котлетами и… вы уже догадались… винегрет! Хлеб, кстати, в Кимжу завозят раз в неделю из ближайшего села Дорогорского. А воду Кимжа берёт из проруби в одноименной реке. С электричеством тоже плоховато: дизель-генератор не вытягивает, и чтобы включить духовку для приготовления кулебяк с палтусом на «паужну» (это такой поморский полдник), надо выключить обогреватель у биоунитаза… Привет импортозамещению. Не только в туризме. Любому импортозамещению. После обеда у нас образовалось «окошечко» на фотографию, как и перед обедом. Общий сбор деревянного зодчества прилагаю.




Федорковка на родине.





Но нас ждала «Школа ремёсел»… «Школа ремёсел» – это ещё одно подразделение организации местных подвижников, лидером которых является Евдокия Гавриловна. Она же стоит во главе движения за восстановление церкви (вся в лесах 14 лет – и церковь, и Евдокия Гавриловна, даже Авдеев ей лично звонил, узнавал, как там реставрация, да где тот Авдеев, а леса и ныне там). Обещают церковь к лету сдать – прокуратура больше не дремлет, потому что деньги в стране закончились по пути к импортозамещению. Школа ремёсел… Сначала всё было обычно. Конечно, умилила коллекция деревенских нарядов шестидесятых-семидесятых годов… Такие чулки носила моя мама...

Платья не носила.

Затем хорошая экспозиция, посвящённая житу – ячменю. Как рОстили, жали, молотили, пололи (очищали от плевел), мололи, хлеб делали да пиво варили. Но тут я дам фото без очереди. Жернов.

Плуг и борона.

Бочонки для пива. Заправляли ввсё в бочонок, когда пиво было готово, открывали пробку и сливали пиво. Вся муть оставалась внизу.  

Это просто жито. Слева - тетёрки.

Этим пололи ячмень. Полоть - это очищать на ветру от окружающего зерно. Плевел. Полоть. Получалась полова. В детстве слышал это слово, собирая полову с дедом для корма свиньям.

Это... блин... сеялка. Нет. Веялка.

Ступа.

Общий вид.

Всё честь по чести. Понятно, чётко, поэтапно, со всеми объектами показа. Честь и хвала тем, кто писал ТЭП. А потом мы опять попали в другую реальность. С переходом через цех ткачества.





Шесть ткацких ручных станков. Из дерева, настоящих. Частью старинных, восстановленных; частью новых. Ткут здесь не только простые «дорожки», но и узорчатую ткань – полотенца.
IMG_9499.JPG
Нам, конечно, всё показали, но пробовать я даже не стал – настолько сложен процесс тканья даже простенькой «дорожки» из остатков тряпочек… Одни педальки на станке чего стоят – как на рояле играет мастерица… Что уж говорить об узорчатой ткани, где среди шестисот нитей ткачиха должна выводить сложнейший узор! Сюда, кстати, приезжают разные «столичные» этнографы-искусствоведы. Одна из них, питерский (ая?) (наверняка, очень уважаемый человек, не буду называть её имя) искусствовед в сопровождении аспиранта дополнила экскурсию своим жарким выступлением, неожиданно окончив его в популярном нынче ключе «патриопокалипсиса»: «И вот сейчас, в это трудное время, эти люди, энтузиасты своего дела восстановили… А эта война… Не дай бог – сбросят ядерную бомбу… Будет жалко, если всё это погибнет… Мы-то ладно… Но… уникальная народная культура…» Меня порвало. Я пошёл и сел за парту. Под экспозицией школьной рубашки моего детства. Кафка рядом не стоял. Всё вернулось – рубашки, парты, ядерные бомбы. И мы пошли на паужну. По пути я забежал на мельницы. Извините за зернистость.






За паужной были кулебяки с палтусом. Пара кулебяк, чаёк и огненная перцовочка домашнего настоя сподвигли на полати – москвичи уехали. Намечалась баня – я её заранее заказывал у Нины Николаевны. В баню пойдём к соседям – они уже топят. Время до бани прошло в блаженной дрёме. В баню мы были первыми.
Кимженским баням хочу посвятить особую главу для тех, кто туда соберётся – потому что и место красивейшее, и сохранности редкой, и люди чудесные… Но моё представление о банях поломалось на части вдрабадан о кимженскую постройку. Привели нас к бане (а на улице мороз за тридцаточку), завели в предбанник, и говорят: у нас предбанника нет. Смотрю – и действительно нет предбанника. Крыша есть, а под крышей – мороз за тридцаточку. И коврик на ледяном полу. Владельцам предбанник не нужен – халат накинул, домой пробежал. А я в пуховике со всеми прибамбасами типа варежек и термобелья, ё. Ладно. Раздеваемся, залетаем. Жарко. Но не очень. Мыльня+парилка в одном лице. Хочешь париться – мыться будешь в жаре, а предбанника нет – обсохнуть негде. Я выбрал чуть погреться и чуть помыться, потому что вода из реки… Всего 50 литров кипятка и 200 литров холодной воды на всех. И даже если лабрадорБаш в баню не пойдёт, всё равно… ммм… маловато будет. После обмывания наступил этап вытирания и одевания. Вытер волосы, выбежал на мороз за тридцаточку, отёрся от выступившей испарины, быстро натянул всё, что смог, перевыполнив армейский норматив «подъём-отбой», но волосы всё равно успели превратиться в лёд. Начал понимать, что такое «лагерная баня» в мемуарах соловецких заключённых… Милая выскочила таким же образом, и мы побежали домой. По пути, на морозе, нас любезно встретила хозяйка бани и спросила: «Как намылись?». И тут меня настигло просветление. Когда хозяин русской бани испрашивает гостей, он говорит: «Как пар?». В Кимже спрашивают «Как намылись?» Ясно? Как хлопок одной ладонью… Мыться пошли трое из оставшихся семерых. Остальные вместе с лабрадоромБашем решили не экспериментировать на гигиене. А я в очередной раз познал важность терминологической базы: баня бывает разная…
Перед ужином зашла Евдокия Гавриловна, и в разговоре об импортозамещении в туризме «вставании с колен» сказала, что у американцев есть чему поучиться. У одного из наших участников поездки в этот момент включился «крупный служащий» и я услышал много старого о пиндосах, и о том, что учиться у них нечему, потому что они же у нас всё и с….дили. Правда, монолог быстро прервался, и сознание служащего вернулось в обычную туристическую поездку. Тяжёлая, всё-таки, у гос.служащих работа… Так и пахнуло искусствоведом с ядерной бомбой. На ужин был гусь, которого мы захватили с собой. Гусь из русской печи, обложенный картошечкой в мундире, уложенный изнутри яблоками, обмазанный горчичкой… В общем, всё мы не допили, потому что объелись. Ночь на полатях была сказочной, а на завтрак была гречневая каша на молоке и блины. Нина Николаевна – просто чудо. Сколько сил надо, чтобы вот так, в ручном режиме, с водой из реки, с хлебом раз в неделю, постельные комплекты туристов, кстати, она зимой возит на маршрутке в Архангельск (!!!) стирать, дрова, благо, местные помогают колоть за отдельные деньги… Ёперный театр! Импортозамещение, говоришь? Мы распрощались с нашей хозяйкой, и поехали обратно. По пути заехали в деревню Кулой…

В Кулое – разруха. На всё бывшее село (церковь разрушена, остались стены) – 4 дыма.

И четыре же мужика пилят лёд на Кулое…

И пароходик стоит – видно, летом курсирует на Север и обратно.

Жесть. Нет Кулоя. А был Кулой тоже красивым, судя по остаткам строений… А мужики пилили прорубь.

Церковь разрушена. Рядом был соляной источник.

Зато по пути нас встретили олени. Они нас ждали в засаде, это было понятно. Местные хлебные рекетиры.





И ещё одно село по пути – Гбач. Решили заехать, посмотреть, как живут гбачане. И гбачанки. Добротное село. Тоже – было. Как и Кулой.







Синька-красивенька.

Вид на Гбач.

Место – красивейшее, с отличным видом с горки, прямо перед трассой на Пинегу. Через Гбач проходит лесовозная трасса, кстати. А нам в Пинегу, в которой мы приятно поели... По пути мы размышляли, можно ли заняться туризмом в Кимже, например. Старинный дом можно купить не дорого, да вот… Скважина, утепление, дальность села от трассы… Не, не вариант. Если мыслить модным словом «кластер», решение напрашивается простейшее. В Пинеге необходим хороший гостевой дом. Номеров на 10 максимум. С четырёхразовым питанием. И всё. Все интересные места – сёла с редчайшей деревянной архитектурой, пинежские пещеры, пинежские красоты, Мезень с её уникальными (вторыми в мире по высоте!) отливами, Кимжа с Евдокией Гавриловной и церковью, а также Ниной Николаевной с кулебяками, все неизвестные русскому туристу названия – Азаполье, Березник, Погорелец, Мелогора, Лампожня, Палуга, Кеслома… Все эти странные слова превратятся в востребованный туристом продукт в рамках импортозамещения в туризме. Только этого, скорей всего, не произойдёт. Потому что предпринимателю, подобному мне, сделать это не просто. Справки, сертификаты, лицензии, разрешения, сэсы… предпринимай на здоровье, всё для тебя, предприниматель! А если за это возьмётся государство, не дай бог, исполняя поручение президента… Я вспоминаю рассказ Евдокии Гавриловны… Она рассказывала, как они восстановили деревянную мельницу (сейчас она рабочая, это отдел музея) за 250 тысяч рублей. Своими силами. А потом она прочитала, что на проект восстановления аналогичной деревянной мельницы в федеральном музее деревянного зодчества «Малые Корелы» выделяется 3,5 миллиона (!) рублей… На бумажный проект, Карл! Передавай, Карл, привет импортозамещателям. Идею с пинежским кластером я им дарю. Вот и всё. И глубокий низкий поклон всем, кто действительно является «внутренним туризмом» - всем Евдокиям Гавриловнам и Нинам Николаевнам нашей необъятной неимпортозамещённой страны. С праздниками! Импортозамещателям я дам один бесплатный совет: чем дальше тёплые туалеты раздвигают границы цивилизации, тем толще туристы. Автотуристы! Не будьте самоуверенны на зимнике! И не забудьте – за границей пинежского туалета резко уменьшается частота топливозаправок! Импортозамещение акбар, слава богу!
Tags: Из жизни турконторы, Туризм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 26 comments