kodola (kodola) wrote,
kodola
kodola

Categories:

Путь лабиринта. Кодола О., Сочеванов В. ч.20

 

Не терявшиеся обряды

 

Восстановление исчезнувших обрядов и ритуалов – тема крайне сложная. Она была и будет областью гипотез, которые невозможно не доказать, не опровергнуть. Тем не менее, этот вопрос всегда будет интересовать не только ученых, исследующих первобытные общества, но и миллионы людей, увлекающихся эзотерикой. И если ритуалы и обряды коренных народов Северной и Южной Америки, Африки и Юго-востока сегодня становятся доступными для изучения, то ветвь североевропейской традиции прервалась, так как европейское язычество последовательно искоренялось в течение тысячелетий. Конечно, сейчас во многих европейских странах происходит возрождение языческих верований – повсеместно появляются неоязыческие сообщества, объявляющие о знании традиции и проводящие различные посвящения, обряды и праздники. К сожалению, восстановленные обряды часто грешат излишней надуманностью и театральностью. Происходит это потому, что сегодня практически нет источников, позволяющих хотя бы косвенно предполагать, как выглядел оригинал.

Интересующие нас северные земли несут в себе относительно скудный материал – северные народы пользовались деревом, костью, мехом и пером. Те немногочисленные остатки, которые попадают в распоряжение ученых, конечно, не являются самой культурой. Правильнее сказать, что сегодняшняя наука изучает не исчезнувшие культуры, а только фрагменты следов этих культур.

Потому любая попытка восстановить то или иное древнее знание должна опираться на опыт «погружения» в мир древнего человека – охотника и воина. Некоторым людям сегодня этот опыт доступен, и они могут судить о степени достоверности наших предположений.

Представьте, что вы охотник, вышедший ранним зимним утром на промысел в тайгу, укрытую свежим снегом. След небольшого стада оленей, следы росомахи, соболя, вездесущих белок. Немногим далее кто-то спугнул стаю рябчиков – они вспорхнули, меняя место. Где-то вдалеке оглашенно орет стая ворон. Картина, настолько же понятная для любого охотника, насколько бессодержательная для обычного городского жителя. Горожанину, впервые попавшему в такую обстановку, следы зверей и крики птиц будут казаться лишь фоном, неким лесным антуражем, который не имеет для него никакого смысла. Охотник же сразу пойдет к воронам, потому что у ворон праздник. Росомаха догнала оленя, и его останки будут пиршеством для них и не будут новостью для охотника. Выйдя на эту поляну, охотник уже знал (ну, по крайней мере, догадывался), что его ждет там, где кричит стая ворон. Для него следы зверей, крики птиц настолько понятны, что картина произошедшего сразу складывается у него в голове. Он живет в этом мире, практически сливаясь с ним – и ему не нужны рассуждения и размышления. Мир животных подчиняется своей, непонятной для обычного человека логике. Охотник, принимая ритм жизни природы, становится ее частью – и просто знает, когда пойдет соболь, и где взять глухаря. Он не оспаривает логику мира – он просто соглашается с ней.

Сегодняшние попытки восстановления обрядов и ритуалов делятся приблизительно также. Все дело в том, что мы изучаем только лишь фрагменты следов прошлого. И если реальный охотник может определить, что произошло в лесу несколько недель назад, то людям, изучающим древние знания, приходится преодолевать ограниченность современного мировоззрения, основанного на материалистической философии.

Ученый идет по широкому следу археологии, руководствуясь в своих построениях материальными остатками и логическими предпосылками. Ему все ясно и понятно, до тех пор, пока ему хватает материальных остатков для построения картины. Как только количество остатков материальных культур сводится к минимуму, идейная продуктивность ученого падает. В этом случае качество и количество гипотез, выдвигаемых ученым, резко сокращается.

Охотник – это исследователь, который всегда стоит на шаг впереди своего собрата – ученого. Он вторгается в области неизвестного, того, что еще не стало достоянием науки и общества. Потому количество идей или гипотез, выдвигаемых исследователем, на порядок превышает количество гипотез ученого.

Признаем, что часто при этом страдает качество (возможная правдивость) выдвигаемых предположений. В основном, этим грешат кабинетные исследователи и интерпретаторы. Случается подобное из-за отсутствия нужного опыта погружения - такие исследователи практически никогда проводят полевых исследований, ограничивая свои путешествия городской чертой. На наш взгляд, создание полноценных гипотез в этом случае становится невозможным.

Мы предлагаем гипотезу прохождения обряда на святилище Большого Заяцкого острова. За основу гипотезы мы берем условие полифункциональности лабиринтов. Каркасом нашего повествования будут аналогии, присущие всемирной магической культуре, экстраполированные на топографию района наших исследований. Конечно, наши аналогии и выводы не окончательны – исследования на Большом Заяцком будут продолжаться еще не один год, так как методологии исследования подобных объектов в мире не созданы.

Святилище

 

В разные годы учеными, занимающимися святилищем Большого Заяцкого острова, было выдвинуто множество предположений, объясняющих назначение лабиринтов. Но дальше гипотез, которые были перечислены выше, дело не пошло.

Материал, накопленный археологией на Соловках, составляет прекрасную картину, в достаточной мере описывающую быт древних жителей Соловецкого архипелага. При этом в научной литературе подчеркивается, что пребывание на Соловках древних охотников и рыболовов носило временный (сезонный, летний) характер. «…комплексный метод исследования должен быть основан на признании… сезонных островных стоянок – летних (временных) стоянок морского побережья и, возможно, зимних материковых стоянок».26 Часто основанием для подобных утверждений становится отсутствие археологических находок «углубленных» жилищ земляночного типа.

Нам бы хотелось оспорить и дополнить это утверждение, потому что изучение быта аналогичных племен Севера и Сибири говорит об обратном.

Во-первых: классические «временные» стоянки у племен охотников и рыболовов (кочевников) практически отсутствуют. Это значит, что даже места так называемых «временных» стоянок всегда определены заранее, и используются, конечно, в определенные периоды, но постоянно.

Во-вторых: жильем северных и сибирских племен является легкий, переносной дом – чум, яранга. Эта конструкция легко переносится и устанавливается в любом месте. Но при этом – это не временное, а постоянное жилище. К тому же, этот тип жилищ не требует капитальной обработки места установки, и не требует «углублений» в виде земляночных раскопов.

В-третьих: вообще непонятно, зачем охотникам и рыболовам покидать такие богатые острова как Соловецкие на зиму. Основным условием существования постоянных стоянок является как раз наличие пищи в округе – а на Соловецких островах даже зимой вполне возможно удачное выживание целого племени. Обеспечивать его существование должна и зимняя морская или озерная рыбалка, и зимняя охота на морского зверя – нерпу, тюленя, охота на птицу. При этом, если племя содержит небольшое стадо оленей на своей территории – проблема питания решается полностью! Возможно, что именно последние олени, выбитые в начале XX века, были потомками таких стад.

Потому мы предполагаем, что определенная часть населения не покидала острова на зимний период. Просто от них и не могло сохраниться никаких следов: места поселений специально не обрабатывались, численность была небольшой, а использовались, в основном, доступные средства – дерево, кость, мех, перо, камень. На этом основании мы утверждаем, что стоянки Соловецких островов носили постоянный характер.

Тем не менее, находок, которые позволили бы расширить выводы о назначении святилища Большого Заяцкого острова и расположении символических насыпей и лабиринтов, пока нет.

В конце 30-ых годов XX века А.Я.Брюсов раскопал один из лабиринтов, предположив, что в каменных кучах в центре или на стороне, противоположной входу в лабиринт, могли быть остатки жертвоприношений или захоронений. Сегодня уже не удивительно, что он ничего не нашел. С нашей точки зрения, раскопки лабиринта и не могли дать какой-либо материал.

Лабиринт – это инструмент, использовавшийся при проведении ритуалов и обрядов. Потому раскопать лабиринт – все равно, что расплавить молоток в попытке понять, для чего он отлит.

Архангельская экспедиция под руководством А.А. Куратова составила подробный план расположения выкладок. С 80-ых годов XX века Соловецкая Археологическая Экспедиция (А.Я.Мартынов) производила раскопки каменных куч. Не подлежит сомнению назначение каменных куч как символических и реальных захоронений. В части захоронений были найдены остатки обряда трупосожжения – пережженные человеческие кости и останки жертвенных животных – рыб, птиц, ластоногих. Но даже большого количества находок в захоронениях явно не достаточно для восстановления обрядов и ритуалов, проводившихся на лабиринтах.

Возможно ли, после работ стольких уважаемых ученых, предложить гипотезу, которая объясняла бы расположение выкладок и могла пролить свет на возможное использование святилища? Скорее всего - да. Для этого необходимо осмыслить всю территорию Большого Заяцкого острова как комплекс, который использовался древними людьми со вполне определенными целями. Подчеркнем: весь комплекс, а не отдельные его части. Для древнего человека границы святилища были одновременно границами острова – весь остров был святилищем. Сегодня ученые ограничиваются, в основном, западной частью острова, на которой и лежат все лабиринты.

Необходимо заметить, что на изучение святилища Большого Заяцкого острова скорее всего, повлияли стереотипы его использования в последние 400 – 500 лет. (Карту Зайца)

Во времена настоятеля Филиппа Колычева, в юго-западной части острова, была построена гавань, которая географически определила начало осмотра острова. Сегодня здесь происходит высадка туристов на берег, начало и окончание экскурсии, располагается обслуживающий персонал. Логика построения сооружений скита автоматически переносится на объекты святилища, переворачивая логику прохождения святилища с ног на голову. Здесь нужно понять, что гавань нужна и важна для культуры, которая обладает развитым морским транспортом и использует остров на постоянной основе. Для культуры, в которой данная территория является местом табуированным, гавань не только не нужна, но и нарушает саму идею святилища.

Группа Заяцких островов (Большой, Малый и Большой Андрея) расположена на юго-западе Соловецкого архипелага. Из-за малых площадей и некоторой удаленности от основного архипелага, она выглядит несколько обособленно – что и требуется в подобных культурах для устройства кладбищ и создания «табуированных» святилищ.

Раскопками доказано, что во времена существования святилища на Большом Заяцком острове люди не жили. Жилыми были все остальные острова архипелага – Большой Соловецкий, Анзер, Муксалма.

Логично предположить, что в те древние времена, о которых мы говорим, население «жилых» островов приплывало к Большому Заяцкому острову, высаживаясь на его северо-восточном мысу. Для людей, использующих примитивный морской транспорт, сама идея проплыть несколько лишних километров для того, чтобы более удачно разместить легкую лодку должна показаться абсурдной. Легкой лодке не нужна гавань. Один человек спокойно вынесет ее на берег – и не нужно никакого укрытия от волн, течений и ветра. То, что древние жители Соловков использовали только легкие лодки сомнений нет, это подтверждено археологическими раскопками. «Судя по археологическим источникам (каменный инвентарь и якоря) и природным возможностям, до Соловков добирались на легких каркасных лодках, с обшивкой из сшитых и склеенных шкур лесных или морских животных».27

Понятен также выбор этого острова в качестве кладбища. (могильники) Острова повсеместно использовались как захоронения достаточно долгое время, даже после введения христианства. Таким были остров Шаманский (Ловозерские тундры), остров Гельголанд (Балтика), остров Олений (Онежское озеро). Остров Людвигштайн (настоящее время – Остров Смерти, парк Монрепо, г. Выборг) – представляет собой наиболее поздний пример (XVIII век) сохранения этой традиции. Практически во всех традициях души умерших (уважаемые и почитаемые, конечно) всегда должны находиться за преградой - за ручьем, за горкой, за оградкой. Эта традиция взяла свое начало частично из страха перед смертью, частично – из нежелания смешивать мир живых и мертвых. Предки почитаемы, они помогают советом и охраняют в делах, они являются неотъемлемой частью мира, но существуют они всегда отдельно от живых.

Именно расположением кладбища определяется расположение святилища – вспомним наши кладбищенские церкви. Наличие церкви, храма, святилища всегда предполагает проживание рядом только лишь одного человека – служителя культа (шамана, жреца, священника). Для всех остальных территория святилища всегда являлась табу – запретной территорией, посещаемой только лишь в определенные дни.

Древний шаман был не менее могущественным колдуном, чем его современные коллеги, а система магических обрядов и ритуалов была не проще христианской, с ее поистине огромным количеством церковных праздников, святых, и связанных с ними служб и обрядов. Количество магических обрядов и ритуалов также было огромно.

Нужно также учитывать, что разным народам присущи различные обряды, создание которых часто определялось географией региона, его климатическими условиями, типом питания, генотипом нации, народа, племени. Например, иудейское табу на пищу с кровью на самом деле имеет древнее практическое предназначение: в условиях пустыни, при отсутствии холодильников мясо – основная пища кочевых семитских племен - сохранялось намного дольше без крови – отсюда и кошерность традиционной иудейской пищи.

Очень часто мы исполняем древнейшие табу и участвуем в древнейших инициациях, абсолютно не задумываясь об этом. Посвящение в студенты – обряд инициации, медкомиссия в военкомате – обряд инициации, раздельное мытье в бане – христианское табу… Мы живем в нашем научно-материалистском мире, используя огромное количество древних обрядов и ритуалов, входящих в единую магическую систему мировоззрений. Рассмотрим основные виды этих обрядов, присущих всем магическим сообществам.

Мы предлагаем следующую классификацию обрядов: общественные и индивидуальные.

 

Tags: Путь лабиринта
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments