kodola (kodola) wrote,
kodola
kodola

Короткий рассказ

Работа у Антона была ответственной, не каждого на такую принимали, и не все на ней задерживались. Каждое утро, без выходных, в подворотне за магазином он садился в служебный воронок, замаскированный под хлебный фургон. Водитель фургона открывал потайной салон и шёл выгружать несколько лотков хлеба из задних дверей. Антон запрыгивал в салон, здоровался с коллегами, и двери закрывались, погружая всё в темноту до следующей остановки. Фургон долго трясся по улицам города, собирая отделение специалистов, выходил на грунтовку, которая была ровнее, и вёз Антона с коллегами далеко за город, а куда – не его, Антона, дело. Платят – и хорошо, да паёк выдают импортозамещёнкой – тушёнка «Великая стена»,колбаски рыбные со вкусом воблы; мука ржаная соевая, картофель мороженый, жир соевый, сыр «Российский», галеты «Спортивные» да три литра водки, освящённой полковым командиром-священником. Живи да радуйся, только язык за зубами держи. А видал он многое. В позапрошлом году, этих… забыть лучше. У соседа тогда ещё детишки с голоду пухли, не всем хорошо после Крымской войны было, но держались, как могли. Антон язык-то за зубами держал, а соседа прикармливал: если не Антоха-рубаха-парень – все бы умерли. А так из пятерых двое выжили, сосед в петлю не полез, только жена его чуть крышей поехала, но всё равно радовалась, когда Презиарх всем, потерявшим троих детей, за каждого выжившего по три банки «Великой стены» в месяц назначил. Остальных-то на этих банках и подняли… Вспоминалось, как он плачущему соседу рыбные колбаски выдавал под счёт, а перед глазами… Лучше и не вспоминать. Главное, сначала руки дрожали с непривычки, но стакан водки из спецпайка снимал напряжение после работы и заставлял забыться в фургоне по пути домой. Открывал глаза, когда в распахнутую дверь потайного салона светил фонарь заднего хода магазина. Приехали.
Вечером на ужин заходил сосед – у него пошло, устроился работать в православный благотворительный фонд по месту прописки. Там выдавали паёк церковный – огарки свечей, яйца, замороженные с Пасхи, просроченные просвирки и кагора – хоть залейся. Жили они дружно, в день субботний, сокращённый, собирались с детишками, жёнами, молились перед едой под видеокамерой Епархии и чинно приступали к вечерней трапезе. Всегда так подгадывали, чтобы после третьей начинались новости по каналу «Единство» – смотрели, как страна поднимается с колен, а враги злобно скрежещут и поклёпы на Презиарха возводят. Пили за здоровье, за веру крепкую, за Презиарха святого – стоя под камерой; пили за лося – чтобы пендосам хреново жилося. Весело, с шутками, под закуску, разрезанную на порции. Закуски хватало на пять тостов – детишек было у соседа двое да своих трое. После пятой ходили перекуривать – одну на двоих. Ещё пять пили без закуси. В воскресенье «Хлеб» приезжал к полудню – можно было выспаться и выпить воскресный стакан рассола после вчерашней водки с кагором.
Но ночью расслабление не наступало. Перед сонным взором плыли раздавленные бульдозером польские яблоки, грузинские помидоры, турецкие апельсины, литовские сыры, сотни тонн американских окорочков… Руки Антона крепко сжимали рычаги управления, взгляд был суров, а специальная маска лишала воздух миазмов, издаваемых контрабандной гуманитарной помощью. Антон знал, что не должен останавливаться ни на минуту, потому что каждая съэкономленная сотня грамм соляры – гвоздь в крышку гроба зловредных пиндосов и гейропейцев, глумливо заявляющих, что в нашей Великой и Непобедимой – гуманитарная катастрофа. Сон был так похож на реальность, словно с Антон работал в ночную. Он отличался от реальности одним – Антон давил и плакал, плакал – и давил...
Tags: Дебилы-б-дь, Политика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment